Как взять кредит через 50 лет?!

2 апреля 2009 г. Петр Штеркель Специалист Отдела методологии, отчетности и разработки новых продуктов Управления розничного кредитования Свободные посты

Ну, или, например, – на что можно будет взять кредит через 50 лет? А на каких условиях его смогут вообще предоставить? Или же через 50 лет наступит такое время, когда материальные блага настолько мудро будут распределены в обществе, что потребность приобрести что-нибудь в рассрочку потеряет всякий смысл… «Так это же социальная утопия» – умозаключат многие по поводу последнего высказывания, после чего будут, скорее всего, небезосновательно правы… И что в том?

Мало ли в истории было и есть глубоко или не очень глубоко уважаемых утопистов… Время то такое сейчас…  Чем больше уклон падения экономики, тем сильнее и смелее разлетаются по свету возгласы недовольных и несогласных, имеющих, как показывает практика, преобладающе левополитические воззрения – по типу «Вот! Мы же вам говорили! А вы – рынок, рынок!». Ну а более спокойные, но от этого не менее равнодушные, начинают браться за перо и передавать свои мысли уже в письменной форме – так надежнее – когда-нибудь то точно оценят…

Вспомнилась тут ненароком аналогия стёба над буржуями в бывшем СССР в конце 30-х годов прошлого века. Тогда советские вещатели злорадно декларировали об окончательном загнивании в «Великой депрессии» и без того уже прогнившего до костей капиталистического Запада и одновременно уверенно пророчили отчизне Великое и Светлое. Причем, я уверен, абсолютно искренне они это делали… Но это я уже отвлекся…

А заглавная то идея была примерно следующего содержания: какую картину кредитного рынка мог бы накалякать в своем произведении какой-нибудь рядовой утопист, проживающий, например, в настоящее время где-нибудь в Венесуэле. И пусть, опять же, например, фамилия нашего нового героя-литератора будет Родригес, что в принципе вполне распространенное явление в тех краях. А нарекли его при рождении Симоном, ну прямо в точности как известного наставника самого Боливара. Так вот, в настоящее время этот Симон Родригес работает одним из кредитных экспертов в филиале толи испанского, толи мексиканского банка, не суть важно… А заканчивал то он вовсе не экономический факультет, а толи филологический, толи философский, иначе откуда бы он знал труды Мора и Кампанеллы, Уэллса и Беллами, и даже неувядаемый блокбастер Льва Троцкого «Перманентная революция», кстати очень популярный в среде латиноамериканских революционеров, в частности, по слухам, самого Уго Чавеса.

Итак, выдает кредитики наш герой и одновременно ждет не дождется, когда по велению глубокоуважаемого Президента, его банк национализируют с потрохами, а заодно с ним и все остальное. Все ведь к этому то и идет… Ну а так как последнее лишь дело времени, наш начинающий писатель, чтобы не опоздать, а наоборот предвосхитить, приступает к литературным описаниям картины будущего… Последуем же за ним.

На первой и второй главе можно особо не останавливаться. Здесь автор компилирует труды предшественников, описывая суть нехитрых социалистических преобразований в стране. Все идет как по рельсам: национализация, экспроприация и прочая. Короче все наезженно и просто: «Земля – крестьянам, фабрики – рабочим!», а латифундистов и олигархов – ф топку!  Итог: в конце концов, через пару десятков годков  – о чудо! Наступает всем щастье.

А вот уже в главе третьей, начинается самое интересное – здесь, помимо прочего, улавливается еще и картина кредитного рынка уже даже не Венесуэлы, а не много не мало, будущей Южноамериканской Конфедерации. Итак, давайте представим, какую же картину мог нарисовать наш герой, методологически руководствуясь утопизмом, эволюционизмом, историзмом и еще каким-нибудь катаклизмом…

Как экономист, Симон понимал, что частная собственность никуда не денется в будущем, хоть последнее и предсказывали практически все известные мэтры социальной утопии. Частной собственности нет только в первобытном обществе – и это аксиома. «Не будем же мы возвращаться к родоплеменным отношениям», – резюмировал наш герой… Также есть и еще один важный момент в логике писателя, который противоречит постулатам тех же отцов-основателей – всеобщего избытка материальных благ нет и не предвидится. Здесь тоже никуда не деться – исчерпаемость большинства ресурсов ни для кого сейчас не является секретом.

«Так в чем же тогда утопичность сих изысканий?» – могут задаться вопросом многие. А утопизм в произведении Симона Родригеса видится мне в следующих рассуждениях…

После завершения процесса национализации, всегда начинается процесс подсчета награбленного и последующего умного распределения благ среди своих граждан, естественно, равными порциями, чтобы никому не было завидно, и никому не было обидно. Дальше больше – дабы не испортить новые уравнительные отношения государство обучает и воспитывает новое поколение граждан, далекое от идей материального неравенства и стремлений к личному обогащению. Понятно, что главной ценностью нового поколения становится – труд. Причем доходы все получают примерно равные. А разницу в коэффициенте полезности, сложности или вредности той или иной профессии государство компенсирует разного рода бонусами нематериального характера, на которых можно особо не останавливаться…

Основу же социалистической внутренней экономики Симон разбавляет агрессивной внешнеторговой и внешнеполитической политикой, как способа выживания в столь суровом будущем мире, полном борьбы за истощенные природные ресурсы. Нефть то в Венесуэле всему голова! (или, наоборот, лекарство от головной боли о том, как при неэффективной экономике позволять себе ни чем не отказывать – прим. ред. )…

Так нужны ли будут кредиты в том обществе всеобщего благоденствия? Конечно, нужны – отвечает сам себе литератор на поставленный вопрос. Дохода то среднего все равно не будет хватать для покупки дорогостоящих вещей. Вот и придется гражданам обращаться в филиалы Фонда Развития – некоего подразделения Конфедеративного Центробанка, курирующего внутренний кредитный рынок. Потенциальный заемщик, по мнению автора, может взять в долг практически любую сумму – чем больше сумма, тем просто дольше возвращать её придется… Причем проценты за пользование кредитом Фонд Развития с граждан брать то не будет – всё же делаться будет во благо населения, да и инфляции то в государстве не будет – цены то плановые и неизменные. А зачем тогда проценты начислять? – лишние хлопоты и издержки. Соответственно и просроченной задолженности никогда не возникнет – платежи по кредиту будут вычитаться из зарплаты, а зарплата у нас то – величина постоянная.  

В общем, работы у кредитного эксперта практически не останется. Необходимо будет просто принять заявление с индивидуальным трудовым кодом, по которому будет вычитаться платеж; отправить информацию в единый реестр заемщиков в Фонд Развития и проводить нехитрое обслуживание по договору.

 А вот у самих заемщиков будет альтернатива – ну, например, купить авто подороже, и потом долго ничего не приобретать в рассрочку, или же приобрести более экономный вариант автомобиля, чтобы уже через год можно было снова оформить крупную покупку. Да, уточняет еще Симон, одновременно на одного заемщика может быть оформлен только один договор. Тут многие могут тонко подметить – зачем же гражданину приобретать более дорогую вещь при теоретическом отсутствии в нем сребролюбия и мотивации к обогащению? Автор, сходу отвечает и на этот вопрос: дорогая вещь не будет знаменовать собой фактор престижности по причине всеобщей доступности; скорее она будет означать бОльшую долю комфорта в её использовании, а это есть хорошо в теории для будущего общества благополучия.

Помимо потребительских кредитов появятся также новые их разновидности, неизвестные и даже невероятные в наше время. Ведь помимо личных благ, которые, безусловно, потеряют свою нынешнюю ценность, на первое место взойдут общественные блага. И вот достопочтенный гражданин, руководствуясь общественными заботами, всегда может взять ссуду, чтобы, например, отремонтировать уличное освещение, начать содержать животное в зоопарке и т.д. И будет после этого ему всеобщий почет и уважуха. У государства же, в результате, станет меньше забот и издержек. А если предстоящие затраты будут не подъемны для одного человека, то кредит на благо общества можно взять на группу заемщиков. В будущем это будет весьма популярным явлением – этакая реанимация древнегреческих литургий в добровольной форме.

 Наконец, в последней главе, автор, весьма обширно увлекается рассуждениями на тематику международных отношений, куда ж сейчас без этого… Коротко об их сути уже упоминалось выше. Что касается кредитной политики в этой сфере, наш герой полагает, что Конфедерация станет также одним из мировых центров предоставления ссудного капитала. Огромный профицит бюджета будет направлен, в том числе, и на дешевое кредитование стран-партнеров и даже просто третьих стран. Всем от этого будет только выгода. И дебиторам из-за низких ставок, и кредитору в связи с нулевой внутренней инфляцией.

В эпилоге своего творения автор, как и полагается в таких случаях, должен не без доли пафоса заявить о том, что он ни в коей мере не шутил, когда изваял вышеописанное, а скорее, наоборот, более чем уверен, что подобная картина – дело лишь времени. Поэтому, бойтесь, капиталисты, своих гнилых банковских активов, которые в одночасье могут разрушить ваше благополучие! Будете потом завидовать нам еще белой завистью! И просить Нас, чтобы Мы немного одолжили Вам до лучших времен! От оно как!

И вот на этой оптимистической ноте и мы вслед за отжигающим автором может подвести некоторые итоги, отмечая, что картина будущего кредитования в рамках утопизма вполне имеет право на свое существование. Она, с одной стороны,  и не особо отклоняется от заданного жанра, а с другой – не так уж сильно  канонична и ортодоксальна. Такое вот вольное инакомыслие на заданную тему… Осталось только придумать название новой утопии и порекомендовать его Симону Родригесу… Вотс… До встречи

13 комментариев